Н. Ермачонок
Дневники

О зиме 2000г

В поезд Москва-Воркута я садилась с надеждой, что в нем будут какие-нибудь интересные попутчики. Какие-нибудь романтики севера, с которыми будет о чем поболтать. Черта с два – в одном купе со мной оказалась молодая семейная пара с дитенком. Она всю дорогу пересказывала ему какой-то бесконечный сериал, а он поддакивал, глуповато улыбаясь. Дитенок мусолил азбуку с картинками. Нет, он не буковки изучал – он тянулся ротиком к нарисованным яблочкам, грушам, сливам, и даже зверушкам и птичкам, и говорил: "ам". В соседних купе происходило примерно то же – там просыпались, ели и снова ложились спать. Я приняла вязать свитер и разглядывать пробегающие за окнами вагона пейзажи. Сначала там мелькала сырая осень – та самая, из которой я выехала и с которой гуляла по московским вокзалам. Сырая, промозглая поздняя осень – вот, как сейчас.
Потом мы въехали в зиму. И побежали мимо нас заснеженные картинки. Сначала могучая дремучая тайга, потом она сменилась зарослями низкорослых кривеньких березок и елей, а потом и вовсе исчезли деревья, и началась обнаженная тундра…
Открывается дверь, вылетают три нахальных кокера, и еще выкатывается нечто совершенно круглое.
Это круглое – тот самый щенок, – помесь чау-чау с ненецкой оленегонной лайкой, – которого мне заочно сосватали. Я, собственно, за ним и приехала в Воркуту.
Лена говорит:
– Не слышу восторгов.
– Дай, я сначала это разгляжу. Признаться, я ожидала увидеть нечто более изящное.
Совершенно уморительный малюсенький серенький медведик на толстых лапках, с взросло-серьезным выражением на мордочке, и синим языком.
– Обалденный щен. Как вы его зовете?
– Хозяйка его звала Малыш, мы его тоже так зовем.
– Не, Малыш – это не имя для такой солидной собаки. Надо ему настоящее имя придумать. И чтобы это имя непременно было северным.
И пошли мы с Леной в библиотеку, чтобы в словаре языка народа коми, – коренных жителей этого края, –
найти подходящее слово. Щена за пазуху спрятали, и пошли. Он с характером оказался, этот колобок.
Как на улицу выходишь, начинает из-за пазухи рваться: "я сам хочу бежать! Сам-сам-сам, пустите меня немедленно!" Как опускаешь его на снег, он впереди гордо шагает, оглядываясь, не отстали ли эти хозяева. С самого начала он ног не путал и за чужими не увязывался. А как заходишь с ним в помещение, он как по команде успокаивается, устраивается за пазухой поудобнее, и начинает дремать.
Много мы с Леной перебрали разных слов. То по смыслу подходят – не подходят по звучанию, то по звучанию хороши, так по значению – ни к селу, ни к городу. Потом порылась Лена в собственной памяти, и говорит:
– Хановей.
– А это что значит?
– Северный ветер.
– О! Годится. А сокращенно он будет зваться Хан. Ты посмотри на выражение его морды лица – типичный хан.
– У него, между прочим, отца зовут Зулусхан.
– Ну дык. Продлим династию ханов. Будет он у нас Хановей Зулусханович, а попросту Хан Ханыч.
Так за ним и закрепилось. Даже Ханом хозяйка (то бишь я) его редко звала, чаще Ханычем.
Песня есть о Воркуте:

Город мой поутру разбудил хановей,
Город мой в эту ночь замело до бровей,
Город мой, ты у самого края Земли…

– Город мой поутру разбудил Хановей. Это, Ханыч, про тебя песня. А ты лаять не умеешь, как будешь город будить?

Лаять чау-чау, конечно, умеют, но делают это редко. И лай у них своеобразный – не "гав-гав", а "бу-бу-бу". Густым таким басом – может показаться, что за дверью огромная псина. Хотя Ханыч только на несколько сантиметров Ленкиных кокеров перерос. Но массивнее был раза в два. И следы за собой оставлял не меньше, чем у овчарки. А тогда, в Воркуте, он был такого размера, что в мои следы проваливался. Гуляем мы по свежевыпавшему снегу, за мной остаются глубокие следы. Ханыч вслед за мной пытается гулять. Три шага сделает – кувырк головой вниз в мой след. И барахтается, выбраться не может. Я его вытащу, отряхну:
– Ханыч, гуляй сбоку.
А он опять за мной. И опять – кувырк башкой вниз. Глупый, скажете, зверь? Ничуть не глупый. У него природный инстинкт есть, который ему говорит, что по снегу след в след идти легче. Ну, кто ж виноват, что у вожака стаи такие большие следы?
СПЕКТР ВРЕМЕНИ