29.08.2003г..

Воротничковый мангобей не захотел попасть в историю. Только я достала блокнот, чтобы его нарисовать – он начал бегать по клетке и дико орать. В клетке он за компанию с большим черным кроликом. Мангобей к кролику дружелюбен – иногда присаживается рядом с ним и что-то шепчет ему в большие уши. Он бы, наверное, еще больше ушастого уважал, если бы тот тоже мог так висеть на прутьях клетки, и так орать.
Фуро, который иначе называется хорек Фретка. Когда я подошла, он бросился на переднюю сетку и начал быстро-быстро царапать ее когтями. Вид у него такой, как будто он требует: "Ну, давай же! Ну, скорей давай!" Что давать, непонятно, но давать нужно очень-очень срочно. Впрочем, вероятнее всего, он просто точит когти о решетку.
Детский голос орет на весь павильон:
– Как этот павлин закрывается?
Шиншилла оказалась единственным зверем, который был не против, чтобы его рисовали. Дело в том, что она спала. Она довольно живописно спала. Я уже нарисовала и мордочку, и ушки, а когда приступила к лапкам, вдруг обнаружила, что эта шиншилла спит на спине у другой шиншиллы, обняв ее несоразмерно маленькими лапками.
У входа в Дом Природы – два больших валуна, и чугунная девочка с совой. Присев на валун, я дорисовываю свою шиншиллу. В это время подходят женщина с дочкой, и малышка спрашивает:
– Мама, а почему у этого мальчика сова?
Мама в недоумении:
– Разве это мальчик?
– А почему сова?
– Посмотри, это ведь девочка, у нее платьице.
– А сова почему?
– Потому, что девочка дружит с птицами.
И вдруг мама запела:

– Жил-был один кузнечик,
Совсем, как человечек.
Он ел одну лишь травку,
И с птицами дружил…