24.08.2004г..

В прибрежном камыше что-то шумно шмякнулось в воду, когда мы с Ханычем подошли к берегу. Я сперва подумала, что это лягушка. Но оно вдруг затрепыхалось, и побежало от нас по воде. Думается мне, что лягушки вот так по воде не бегают, поднимая фонтаны брызг и шумно хлопая крыльями. Когда оно выбежало на открытое пространство, я успела разглядеть, что это птенчик лысухи. Пробежал и скрылся в зарослях ив, а на глади болотца, заросшего ряской, осталась темная колышущаяся дорожка.
Зачем-то я забралась на крышу полузатопленного запорожца, который уже не первый год мне здесь глаза мозолит. Под моим весом он стал потихоньку погружаться. Под ним что-то заурчало и забулькало, а со дна начали подниматься ил и пузыри. Я еще попрыгала на нем, приговаривая:
– Давай, тони, поганец. Сколько уже можно нам тут портить пейзаж?
Конечно, утопить его мне не удалось – болотце слишком мелкое.
Луг вдоль реки стал сизым и уютно-пушистым. Это зацвели "кошачьи лапки". Клевер луговой, если я не ошибаюсь, называется эта травка.

Возле реки стрекоз вьется видимо-невидимо. Я выбрала одну поярче, и стала за ней наблюдать. Вот она несется стремительно над водой в погоне за какой-то добычей, потом присаживается возле берега на корягу и сидит несколько секунд неподвижно, только пучеглазой головой вращает. Потом вдруг срывается и несется уже в другую сторону, но каждый раз неизменно возвращается на одно и то же место на коряге.
Крылатая охотница примерно с вот этот лист подорожника. Значит, одного среднего колечка хватит. Это я готовлю к съемке фотоаппарат – навинчиваю макрокольцо. Теперь надо успеть занять место возле коряги, пока летунья в отлучке. Да еще так надо примоститься, чтобы свою тень на корягу не отбрасывать. Вот она возвращается и садится, меня не заметив, на корягу прямо перед моим объективом. Позволила сделать с себя несколько портретов крупным планом.