Сказка о золотой рыбке

Раз он в море закинул невод,–
Пришел невод с одною тиной.
Он в другой раз закинул невод,–
Пришел невод с травою морскою.
В третий раз закинул он невод,–
Пришел невод с одною рыбкой,
С непростою рыбкой,– золотою...


Дальше оригинального текста я не помню, поэтому перескажу своими словами.
Взял он эту самую рыбку за жабры и, не дав ей рта раскрыть, вопрошает:
– Чего тебе надобно, рыбка?
Рыбка, бедненькая, аж онемела от удивления. Потом очухалась и спрашивает:
– Эй, мужик, ты чего меня ловил-то? Может, хотел чего?
Мужик почесал в затылке.
– Да вроде ничего не хотел.
Уселись они рядышком на бережке и задумались. Час думали, два... И тут рыбку вдруг осенило:
– Ты что, мужик, хотел желания исполнять?
Мужик поразмыслил и согласился:
– Да, что-то в этом роде.
Глянула рыбка – мужичонка в одной старенькой рубашечке, в латаных штанах, в лаптях на босу ногу – уж озяб совсем. Поди, и не ел давно. Сжалилась над ним рыбка, и говорит:
– Ладно, мужик, загадаю я тебе желание. Сбегай-ка до магазину, купи себе поесть чего, и лапсердак какой поприличнее.
Мужик насупился, глянул на рыбку обиженно, уселся на песок, и ни с места. Рыбка удивилась:
– Не хочешь? А чего же ты хочешь?
– Ты у меня, рыбка, для себя чего-нибудь попроси.
– Чего ж я у тебя могу попросить, ежели у меня и так весь мир в кармане, включая и тебя, бродяга.
Вздохнул мужичонка, и хотел уже рыбку обратно в море бросить, но рыбка воспротивилась:
– Постой, постой. Так не пойдет. Коль уж ты меня поймал, то я обязана хотя бы одно твое желание исполнить – просто так уплыть наш рыбий моральный кодекс нам не позволяет. Поднатужься-ко, вспомни: может, ты в детстве чего хотел? Может, космонавтом хотел стать, или капитаном? Да? Ах, уже расхотел. А может, девушку какую любил? Что, уже разлюбил? А может...
Долго искушала его рыбка – и златые горы, и власть сулила, и все без толку. Даже разгневалась:
– Как же ты будешь желания исполнять, если у тебя ничего нет, и ты ничего иметь не хочешь? Что ж тебе, магическую силу подарить?
При этих словах встрепенулся он, загорелись глаза. Кивает головой – да, мол, именно ее и хочу, магическую силу. Осерчала рыбка:
– Да ты что, любезный, белены объелся? Ты же за всю свою жизнь трех книжек не прочел, поди, даже в библиотеку не записан. Ты же, неуч, такого на Земле натворишь, что сам Господь Бог не расхлебает.
Стыдно стало ему, и обидно, и горько. Отпустил он рыбку и поплелся прочь. А рыбка, – даром, что ли, волшебница, – оп, и обратно ему в руки.
– Ладно, – говорит, – убедил ты меня. Чем-то ты мне нравишься, сама не знаю, что я в тебе нашла. Давай, мужик, сажай меня в аквариум и неси домой. Буду я тебя обучать магической силе.
А ему жалко златоперую волшебницу воли лишать.
– Не надо, – говорит, – я передумал. Сделай для меня, что ли, какое-нибудь корыто, и дело с концом.
Тут уже рыбка осерчала не на шутку. Даже море замутилось от ее гнева.
– Сажай меня в аквариум, или я вам устрою тут всемирный потоп, чтобы в другой раз неповадно было волшебниц за нос водить.
Делать нечего. Посадил он рыбку в трехлитровую банку и понес домой. Устроилась рыбка в банке поудобнее, потерла плавники, глянула лукаво, и говорит:
– Ну что ж, начнем урок. Для начала...
сбегай-ка ты до магазину, купи чего поесть и себе одежку какую поприличней...
Мужик аж опешил.
– А что ж ты думал, в сказку попал? Надоело мне твои, извиняюсь, драные портки созерцать. И рубашек купи. В клеточку. Люблю, понимаешь ли, мужчин в клетчатых рубашках – у нас, волшебниц, тоже ведь свои причуды. Еще муки купи – будешь учиться пироги печь, балалайку какую али дудку – будешь нотную грамоту изучать, ниток да иголок купи – будешь шить учиться, да красок с кисточками, чтобы рисовать. Ну, слесарничать да столярничать ты, надеюсь, и без меня умеешь. Да загляни, не забудь, в библиотеку – возьми сказок побольше, учебников. В церковь зайди... Стой, мужик, не суетись. Делать все будем по порядку. Для мамы букет роз купи, с соседом помирись, другу позвони... У отца прощения попроси. Как за что? Да неужто за всю жизнь не найдется, за что?
Так учила его рыбка – не день и не два, долго учила. Совсем другим человеком стал наш бродяга. И решила рыбка:
– Ну что ж, видно, пришла пора учиться желания исполнять.
Кивнула рыбка тихонечко головой, и глядь: откуда ни возьмись – краса-девица. Кудри по ветру вьются, глаза как звезды, губы что кораллы, шея, руки – чисто из мрамора. Подходит к нему и говорит ласково:
– Милый, купи мне пуговку. Я пришью ее у себя на груди в знак моей верности, и буду любить тебя вечно...
И вот уже пуговка сверкает на груди у красавицы. И смотрит он на нее умиленно. А она:
– Дорогой, купи мне колечко. Я надену его себе на
палец, и тогда никто и ничто не сможет разрушить нашу любовь.
И вот уже колечко сверкает на пальце красавицы. И смотрит она на него преданным взглядом.
– Родной мой, купи мне зеркальце... Лучше трюмо. А еще лучше – шкаф зеркальный. А чтобы шкаф не пустовал – платьев штук десяток, костюмов, туфель... Шубу норковую. Лучше две...
А рыбка в банке молчит да посмеивается. Кинулся он к рыбке:
– Да что же это делается?
А рыбка ему лукаво:
– Ты же хотел желания исполнять. Вот и исполняй. А мне, пожалуй, и пора уже – загостилась я тут у тебя.
Будто бы сердце вынули у него из груди, и камень вложили – так тяжко стало на душе. Оглянулся он, сорвал с себя с отвращением модный пиджак, швырнул его на пол, схватил банку с рыбкой и бросился вон из дома. К морю побежал. Прибежал, остановился, постоял, глядя за горизонт отчаянными глазами, выпустил рыбку и поплелся прочь.
А рыбка – оп – обратно ему в руки.
– Куда же ты теперь пойдешь?
– Да все равно уж…
– Ладно. Коль и вправду уже все равно – целуй меня в губы, бери магическую силу.
Поднес он дрожащими руками рыбку к губам, и чуть только прикоснулся осторожно, как грянул гром…
Очнулся он на песке. Море шуршит камнями у кромки прибоя, солнце светит мягко закатными лучами. И лежит он головой на чьих-то коленях, и гладит его нежная женская рука по щеке, по волосам, ресницы кончиками пальцев щекочет. И так ему хорошо, что век бы так лежал, и ничего в жизни уже больше не нужно…
Однако почувствовала женская рука, как дрогнули ресницы. Наклонилась она, заглянула в глаза.
– Ну, как ты?
Смотрит он на нее – не принцесса. Ни кудрей, ни кораллов, ни жемчугов. Спрашивает:
– Кто ты?
– Не узнал? Я золотая рыбка.
Осторожно встала она, стараясь его не потревожить, мягкое что-то под голову подложила.
– Ты отдохни пока, сил наберись. А я пойду – сколько уж времени я на тебя истратила, а меня сироты, вдовы ждут.
Улыбнулась ему на прощанье, и ушла.
Будто огонек волшебный дали в руке подержать, и тут же отняли. Остался он в одиночестве, куда идти, не знает. Дома он никому не нужен, одному остаться – даже подумать страшно. Пошел он в город – все же, хоть и чужие, но живые люди. По дороге вспомнил, что обладает теперь магической силой, может одной только силой мысли желания исполнять…
Идет он, смотрит вокруг – люди толпятся, суетятся. И все у них есть, даже в избытке. И сыты они, и одеты, и в университетах их учат, и в театрах развлекают. Чего же им не хватает? И вдруг понял он – счастья. Счастья у них нет, вот и суетятся они, ищут, сами не знают, чего. Увидел он нищенку, сидящую на ступеньках лестницы, и пожелал для нее счастья. И тотчас кто-то из прохожих вложил ей в протянутую руку какие-то деньги, и она, пересчитав, просияла. И поднялась, и поковыляла к ближайшему магазину…
Так бродил он по городу, от одного прохожего к другому, и где-то мимолетной улыбкой кому-то сияло счастье, кому-то – случайной находкой, кому-то – нечаянной встречей. А его никто не замечал, и был он одинок и потерян.
И взмолился он тогда:
– Рыбка! Вернись же, рыбка!
И услышал вдруг откуда-то голос:
– Чего ты орешь, я не глухая. Что там у тебя стряслось, говори скорее, у меня дел невпроворот.
– А мне-то, мне что теперь делать?
– Думай.
И сел он, и стал думать. И решил, что хватит, наконец, быть для всех благодетелем, а пора бы и для себя пожелать хоть немножко счастья. И задумался он, какого счастья ему бы хотелось…
И понял, к своему ужасу, что он хочет ее – золотую рыбку. Чтобы любила, ласкала, чтобы не бросала, чтобы была рядом. А как же тогда все они, что будет с ними?..
Тут явилась перед ним рыбка – руки в боки.
– Родной мой, ты уже заколебал меня своими просьбами. Что тебе, ежкин пень, заняться больше нечем? Поди, соседке дверь почини, бо она по утрам до гастроному через форточку лазает.
И ушла. Потом вдруг вернулась, обняла так нежно, будто в самый последний раз…
Сел он на землю, закрыв лицо руками, не чувствуя больше уже ничего, кроме привычного отчаянья. Он понял, что нет уже у него другого выбора, как просить счастья. Счастья для всех людей, сколько их есть на Земле. Он понял уже, что удел его – вечное ожидание. Пока все они, вечно ненасытные, не наедятся досыта…

***
Рано утром его разбудила жена:
– Проснись, золотой мой. Море неспокойно, – кто-то невод закидывает, не иначе. Надо идти ловиться.